пгт путятин приморский край и маленький остров путятин

ПГТ ПУТЯТИН ПРИМОРСКИЙ КРАЙ И МАЛЕНЬКИЙ ОСТРОВ ПУТЯТИН

У этого топонима есть и другие значения, см. Путятин
.

Путя́тин
 — посёлок городского типа
в Приморском крае
России
. Входит в состав ЗАТО Фокино
. Единственный населённый пункт на острове Путятина
.

О́стров Путя́тина
 — остров
в заливе Петра Великого
Японского моря
, в 50 км к юго-востоку от Владивостока
и в 35 км к западу от Находки
. Назван в честь русского адмирала и государственного деятеля Е. В. Путятина
. Административно остров относится к ЗАТО Фокино
.

ПГТ ПУТЯТИН ПРИМОРСКИЙ КРАЙ И МАЛЕНЬКИЙ ОСТРОВ ПУТЯТИН
Вид на остров Путятина с берега залива Стрелок
ПГТ ПУТЯТИН ПРИМОРСКИЙ КРАЙ И МАЛЕНЬКИЙ ОСТРОВ ПУТЯТИН

Навещал друга в сумасшедшем доме. Стоило больших усилий убедить его, что он живёт не на райском тропическом острове, а в мрачной холодной палате с облезлыми стенами
” – именно этот грустный анекдот регулярно всплывал у меня в голове все три дня на Путятине, небольшом обитаемом островке среди хранящих страшные тайны бухт показанного в прошлой части
ЗАТО Фокино между Владивостоком и Находкой. В последних Путятин слывёт “островом маргиналов и пенсионеров”, тепло и уютно в Приморье бывает дай бог пару месяцев в году, а от социального недовольства воздух Дальнего Востока наэлектризован всесезонно. И всё же солнечными днями в первых числах сентября Путятин выглядит самым настоящим райским тропическим островом, а его красивую природу дополняет нетривиальная история.

ПГТ ПУТЯТИН ПРИМОРСКИЙ КРАЙ И МАЛЕНЬКИЙ ОСТРОВ ПУТЯТИН

О близлежащем Фокино, это странном “ЗАТО рекомендательного режима”, и посёлке Дунай, откуда на Путятин трижды в день ходит паром, переделанный из танкодесантной баржи, я рассказывал в прошлой части. Теперь же начнём прогулку на островном берегу, где с первых минут накрывает ощущение разморённой южной глуши.

Вдоль берега тянутся позднесоветские постройки рыбокомбината, среди которых затесался причудливый фронтон из двух видов кирпича – последнее дореволюционное здание на острове:

Что в дорусские времена, что в первые десятилетия под Россией Путятин был необитаем и даже его старого китайского названия история не сохранила (хотя не было ли оно созвучно с нынешним?!). В прямом и переносном смысле Путятин оставался в тени соседнего Аскольда, на котором ещё манзы (китайские креолы) повадились добывать золото. На Путятине же в лучшем случае рыбаки пережидали шторма, пока в 1891 году на тёплый берег не ступил Алексей Дмитриевич Старцев. Вернее, на самом деле его звали Алексей Николаевич Старцев, только держал он это в секрете – селенгинский купец был незаконнорожденным сыном декабриста Николая Бестужева от случайной бурятки, фамилию и отчество получивший по своему крёстному. Как и большинство преуспевших купцов Селенги, свой бизнес Старцев начал в чайных караванах из Китая. В 1861 году 23-летний Алексей Дмитриевич обосновался в Тяньцзине, где за полтора десятилетия выбился в миллионеры. Какой-то единой специализации, при этом, у Старцева не было – ни в одной отрасли он не становился лидером, но зато одновременно вёл бизнес в десятках отраслей. В Тяньцзине он выстроил целую русскую колонию из сорока домов, соединённых 3-километровой железной дорогой и внутренним телеграфом. В своём особняке Старцев собрал уникальную коллекцию буддийских реликвий и востоковедческих книг, включая подлинники старинных китайских и тибетских рукописей. Но разбогатев на чужбине и окружив себя русскими людьми, воспитанник купца, сын декабриста и бурятки всё равно скучал по родным берёзкам. Всё чаще он ездил в бурно растущий Владивосток, плотно схваченный немецким и японским капиталом
, и вот наконец в 1891 году взял в аренду на 99 лет необитаемый остров в соседнем заливе. Своё имение он так и назвал – Родное, но эта сентиментальность ничуть не противоречила деловой хватке. На Попова и Рейнеке к тому времени француз Август Менард разводил молочных коров, а на Аскольде вместо оскудевших золотых приисков польский магнат Михаил Янковский преуспел в пантовом оленеводстве. На Путятине сама земля была ценнее того, что на ней растёт – главным богатством острова оказалась чрезвычайно качественная глина. Домик с кадра выше остался от кирпичного завода (1894), из продукции которого построена половина Владивостока, включая дом Старцева на Светланской
.

Годом позже рядом появился фарфоровый завод, куда поначалу Старцев приглашал мастеров из Японии. Но прекрасные узорчатые вазы им давались тяжело – глина сильно отличалась от привычной, так что вскоре Алексей Дмитриевич переключился на массовое производство посуды.

Промышленность дополнило сельское хозяйство – Старцев разводил здесь коров, овец, свиней и пятнистых оленей, но в первую очередь – лошадей, пытаясь адаптировать к приморской сырости знакомую с детства монгольскую породу. В 1897 году на Путятин завезли шелкопрядов, в 1899 – пчёл. Пароход “Чайка” с 1892 года курсировал во Владивосток, а три паровые шхуны ловили морских гадов по окрестным бухтам. Единоличный хозяин острова, Алексей Дмитриевич отличался и особым стилем управления – большинство его приказчиков были из отбывших сроки сахалинских каторжан, среди которых бывалый делец приметил людей, готовых получить “путёвку в жизнь” в обмен на верность.

Площадь раскинулась на месте кирпичного и фарфорового заводов Старцева. Площадку первого теперь занимает уже бывшая контора рыбзавода, территорию второго – ДК (1960) с воинским мемориалом. Ещё тут есть три магазина (и четвёртый поодаль), администрация в одноэтажном домике, МФЦ и почта, а вот банкомата на всё острове нет ни одного.

Чуть в стороне есть ещё детский сад и школа, успевшие при Советах переехать из первоначальных деревянных зданий в каменные.

В основном же Путятин примерно такой, а рукотворные достопримечательности стоит искать не на улицах весьма обширного посёлка, а в его ближайших окрестностях.

Сейчас уже точно не известно, где именно стоял главный дом Родного, да и единственную фотографию его с форума семьи Бриннеров
, простым гуглением не так-то легко найти. Впрочем, внешне особняк транснационального миллионера не отличался от советской дачи на 6 сотках – “фасадом” имения служил кирпичный завод у причала, а здесь Алексей Дмитриевич собирался жить, не перед кем не красуясь.

Всё, что осталось от Родного – выродившиеся сады на склоне сопки к востоку от посёлка да венчающий эту сопку памятник Алексею Старцеву:

Поставленный в 1989 году – но над настоящей могилой:

С тем же успехом его могли похоронить и на горе Старцева (352м), одиноко торчащей над сушей и морем в самой середине залива Стрелок:

Тропа к ней хранима японским богом, в пантеоне синтоизма наверное отвечающим за паровозы:

Снизу легко подумать, что восхождение на гору Старцева займёт весь день, но на самом деле от посёлка до вершины можно подняться где-то за час. Накатанная джипами колея опоясывает склон по спирали, и лишь к самой вершине тянется извилистая тропа:

Круговой вид с этой вершины я бы назвал главной достопримечательностью всего острова:

На кадре выше – вид на север, в сторону материка, но в тамошние укромные бухточки с названиями вроде Абрек или Разбойник, где скрываются военные объекты и памятники флотских катастроф
, мы заглядывали в прошлой части
, куда и отсылаю за более подробным рассказом о них.
Сегодня же смотрим на юг:

Залив Стрелок тут виден от края до края, и слева (кадр выше) полуостров Павловского отделяет его от залива Восток, а справа полуостров Дунай – от Уссурийского залива:

На нём хорошо виден посёлок Дунай и бухта Чажма с крупнейшим в России плавдоком и “ядерным колумбарием” причала ДальРАО. Но и за ними я отсылаю в прошлую часть
, а пока что посмотрим дальше – сквозь морскую дымку отчётливо просматривается Владивосток:

И Русский мост, связующий Город Нашенский с Архипелагом Императрицы Евгении
:

Сам остров Путятин причудливо распластался на фоне открытого Японского моря.

Слева же на панораме виден характерный “хвост”, отсюда не кажущийся таким длинным, как на картах. У основания этого хвоста находятся красивейшие на Путятине бухты Слона и Петуха, к которым и будем спускаться:

Дальше за южной околицей посёлка раскинулось кладбище, к тропе выходящее одинокой могилой с оградой из якорной цепи:

Но владивостокский краевед Андрей Фатьянов, “губернаторЪ” сообщества Far Far East
, подсказал нам, что кое-что интересное скрывается и в глубине, среди невзрачных надгробий второй половины ХХ века. Во-первых, тут есть самый настоящий советский склеп из шлакоблока:

А если пройти метров 20 от его боковой стены (относительно кадра выше налево) – можно найти пяток удивительных могил с морскими минами в качестве надгробий. На единственной читаемой табличке – матрос Каменчук Пётр Лазаревич с годами жизни “1931-55”, так что можно предположить, что покоятся здесь жертвы одной из многочисленных в заливе Стрелок трагедий на военном флоте.

Дальше посёлок заканчивается, но весь остров пронизывает густая сеть ухабистых грунтовых дорог, по которым ездят в основном вот таким способом:

Через гряду от посёлка расположились в палатке и мы – поводом съездить на Путятин стал Приморский Трезвый сход путешественников
, который организовал в первых числах сентября . Здесь я прочёл лекцию по мотивам своего 3-месячного путешествия по Сибири ( июнь
, июль
, август
), а в основном мы с Ольгой после этого путешествия просто отдыхали в тёплом лесу, неспешно гуляя по острову и наслаждаясь его райской природой. В таких пейзажах хочется петь про сундук мертвеца и бутылку рома:

И если хозяйственная жизнь отсюда уходит, то природная – по-прежнему кипит:

Тёмно-перламутровых парусников Маака, которыми нам запомнилась уссурийская тайга годом ранее
, в этом году я не замечал. Зато порхали мимо нас незнакомые мне бабочки размером с птицу, видимо залетевшие откуда-то с юга по случаю аномального жаркого лета:

Но как бы ни был изобилен лес – ему далеко до литорали! Вода тут чуть холоднее и чуть мутнее, чем в сказочных бухтах Хасанщины
, но схватив красивую ракушку, первым делом приходится выгонять из неё рака-отшельника. На закате из волн высоко выпрыгивают быстрые сверкающие рыбы, а камни в мелких бухточках покрыты почти сплошным ковром разноцветных водорослей. Но дальше десяти метров от берега плавать среди этих камней становится страшно – словно чёрные мины, по ним обильно расставлены колючие морские ежи.

Купаться мы ходили в ближайшую к лагерю и посёлку бухту Петуха с широким песчаным пляжем. В выходные даже в сентябре довольно многолюдным – с машинами, палатками и горами мусора, понемного складывающегося в археологический слой:

Слева, на фоне Павловска и Анны, бухту ограничивают колючие кекуры:

Справа – и сама скала Петух:

До которой можно дойти по колено в чистейшей воде по прибрежным камням:

Дальше тянется цепочка Пятых бухт – Второй Пятый, Третий Пятый и Седьмой Пятый, и если Первым Пятым можно назвать Петуха, то вот куда делись Четвёртый Пятый и Пятый Пятый – история умалчивает. Чудными названиями Дальний Восток вообще богат – ходивших здесь кораблей и их экипажей вплоть до судового кота не хватило на каждую скалу или бухту, а старинную китайскую топонимику Советы и вовсе заменили в одночасье в 1972 году.

На Втором Пятом есть Бразениевое озеро с какими-то редкими беспозвоночными и родник с пресной водой, поэтому среди прочих бухт она выделяется небольшой турбазой. К которой примыкает промысловый стан с грудами кухтылей (поплавкой) и ракушек:

Оля задалась целью найти в этом кургане по несколько красивых раковин для каждого из своих многочисленных родственников и в итоге насобирала пару килограм. Участники же Приморского схода быстро наловчились есть свою неизменную гречку из больших раковин маленькими:

Как я понимаю, всё это гребешки, на мой взгляд самый вкусный из дальневосточных деликатесов
:

Пятые бухты расположены у основания путятинского “хвоста”, по которому мы решили попытаться дойти до окончания. Но на холмах за Вторым Пятым путь преградил забор – грунтовка миновала его по касательной, отмеченная на карте тропа же явно уходила за ворота. За забором не просматривалось ничего, кроме здоровенного пса на привязи, нескольких домиков у самых ворот и сплошной стены деревьев. Для воинской части забор явно выглядел слишком прозрачным, для гостиницы – слишком суровым (кто захочет за колючей проволокой отдыхать!), и методом исключения мы пришли к выводу, что видимо это кто-то большой и важный оттяпал себе лучший кусок острова.

Потратив битый час на попытки обойти забор или хотя бы сквозь него просочиться, мы вышли на другую сторону Южного хвоста:

Я знал, что где-то на его конце есть Мраморная бухта с блестящим дном, а над ней заброшенная батарея №944 1930-х годов, от которой остались казематы и основания башен. Ещё – что сам “хвост” продолжает живописная цепочка кекуров Пять Пальцев. Они расположены так, что с других частей Путятина не видны, а я принял за них крошечный остров Ирецкого:

Мимо мысов сновали моторные лодки с экскурсантами, а в ультразум я разглядел даже пару палаток, предположив, что их обитатели подошли с моря и сумели договориться с охраной. Кекуры, потайные пляжи, тёплые леса манили, но кого удивляет, что на Дальнем Востоке вопросы решаются так?

Мы спустились на широкий пляж у основания “хвоста”. Костровища, столики из пеньков, туалеты из материи на вкопанных палках, качали на ветках, турики – весь вид пляжа и леса говорил о том, что до 1 сентября здесь стоял спонтанный палаточный лагерь:

Между “хвостом” и мысом Родионова раскинулась широкая Терракотовая бухта:

Уж не знаю, от чего так названная – добывал ли здесь Старцев глину для своих заводов или просто скалы похожи на террактовый узор:

Здесь и расположились мы, но больше загорали, чем купались – вода оказалась мутной, как чай с молоком, и неприятно холодной. Да и волны несли скорее от берега, чем к берегу, или по крайней мере так показалось Оле. Вот и сидели мы на берегу, слушали шум воды, любовались далёкими кекурами Аскольда и военными кораблями, ходившими туда-сюда на фоне них. Волны, однако, хлестали всё ближе к ногам, и очередной накат вызвал целую панику среди каких-то мелких чёрных уховёрток, начавших сотнями вылезать из тёплого песка и искать спасения в том числе и в наших пожитках. Начинался прилив, а значит пора было уходить с этого узкого карниза:

Выйдя на дорогу, мы поймали попутный минивэн с большой семьёй, и первым делом я задал им вопрос, что же спрятано за забором и можно ли туда как-нибудь попасть. Каково же было моё удивление, когда оказалось, что проникнуть за забор можно самым неочевидным для России способном – просто постучаться в ворота и попросить одинокого сторожа их открыть! Южный хвост, оказалось, занят не виллой какого-нибудь победителя Дальневосточных криминальных войн или охреневшего “москвича”, а гигантским вольером для той части коренных островитян, что покрупнее бабочки или птицы. Как я понимаю, в первую очередь забор защищает диких зверей от собак, людей же сторож обязан пропускать в дневное время, кроме периодов гона и окота. Но отсутствие табличек и звонков антропогенную нагрузку снижает порядочно – ходят сюда не “все подряд”, а “те, кто в курсе”. И буквально в сотне метров от ворот мы увидели частые следы копыт на пересохшей луже:

В первую очередь здесь охраняются пятнистые олени – маленькие и мирные родичи гордого марала и свирепого изюбря. Все трое, однако, лишь разные подвиды благородного оленя, и их мясо, шкуры и панты одинаково хороши. Михаил Янковский, приехав на остров Аскольд в 1874 году, быстро обнаружил, что золотые прииски скудны и для промышленной добычи не годятся, зато маленький остров без хищников идеально подойдёт на роль пастбища. Сперва он разводил фазанов, а затем подался в оленеводы. Тут надо сказать, что европейских оленей в его родной Польше или маралов на Алтае
держали издавна, а вот пятнистых оленей разводить Янковский придумал впервые. Вскоре на островах стаду сделалось тесно, и Янковские перебрались на Хасанщину. Старцев же новую отрасль на Путятине только начал внедрять, и в ХХ веке хозяйство зачахло, а сами олени – остались. На острове в тот вечер нам попадались только их следы, однако прежде я видел и даже гладил пятнистых оленей в Шкотовском сафари-парке
– там они слывут самыми мирными обитателями, так что гид водит туристов прямо в вольер.

Надежда увидеть оленя у меня промелькнула, когда мы с Олей заметили, что у тропы подозрительно часто раскачивается высокая трава. Затем из травы донеслось хрюканье, а вскоре показалась серая спина в короткой шерсти – конечно, как знаем мы из приключенческих романов, какой же тропический остров без диких свиней?! Шевеление приближалось к тропе, и я подумал, что сейчас мы увидим поросёнка, но каково же было моё удивление, когда на дорогу вылез клыкастый кабан размером с большую собаку! Я даже успел понять, что это опасная встреча, но хряк невозмутимо пересёк тропу и скрылся в травах по другую сторону.

Ещё одним животным, попавшимся мне на глаза, стал Слон:

Которого успел оседлать кто-то из наших соседей по Сходу, тоже узнавших у людей на пляже, как миновать забор.

У Слона мы поняли, что дальше идти смысла нет – до Мраморной бухты
или 944-й батареи
засветло всё равно не успеть, а близлежащие бухты невзрачны.

Для очистки совести мы всё-таки поднялись на гряду, отделяющую бухту Слона от следующей бухты Круглых Камней, но даже лучшие виды отсюда открывались на север:

Под шум моторов экскурсионных лодок мы пошли назад, любуясь скалами и бухтами сквозь буйную зелень:

Вот и “домашний” Петух кукарекает заходящему Солнцу:

Последним впечатлением Путятина стал огненный тропический закат. И сложно поверить, что тропики в Приморье по сезону, что летом тут туманы и дожди, а зимой промозглые колючие ветра, и на опушке вместо эбеновой туземки в бусах из каури встречает прокуренный седеющий мужик в затёртом камуфляже. Но стоит ли включать реалиста там, где ты можешь ощутить себя в благодатных тропиках, не покидая границ нашего сурового отечества?

ДАЛЬНИЙ ВОСТОК-2021

Обзоры и оглавления



Суровое Сибирское Лето
. Июнь.

Суровое Сибирское Лето
. Август.

Приморье


Фокино
. Техас и Дунай.

Фокино. Остров Путятин.

Хабаровский край


Сикачи-Алян.

“Заря” на Тунгуске.

Хабаровск. Южные окраины.

ПГТ ПУТЯТИН ПРИМОРСКИЙ КРАЙ И МАЛЕНЬКИЙ ОСТРОВ ПУТЯТИН

Официально Фокино – небольшой городок-ЗАТО (31 тыс. жителей) на заливе Стрелок в 120 километрах от Владивостока. На деле Фокино – россыпь посёлочков на островах и таинственных бухтах, самый крупный из которых Тихоокеанский (для своих – Тихас) с моря вовсе не видать. Зато проходит сквозь него трасса Владивосток-Находка, и старожилы не упомнят, чтобы кого-нибудь тут задержали за незаконный въезд. Даже напротив – с подлодками и эсминцами в фокинских бухтах соседствуют прогулочные яхты, с судоремонтными доками и скорбными памятниками флотских катастроф – аквапарки и мини-отели. Про этот странный уголок Приморья, где я заканчивал 3-месячное путешествие по Дальнему Востоку и Сибири
я расскажу в двух частях – во второй переправимся на маленький остров Путятин, но для начала осмотрим посёлки и бухты на материке.

Ехали же мы гораздо дольше, чем хотелось бы – нас угораздило отправиться на взморье тёплым вечером пятницы, чем занимается в это время весь миллионный Владуснах (агломерация Владивосток-Уссурийск-Находка). Словом, на въезде в Фокино мы попали в тяжёлую даже по подмосковным меркам пробку. по которой ползли со скоростью гораздо меньше километра в час. И пока стоим, вполне можно вспомнить историю Фокина, о нелинейности которой напоминает отмеченный совсем другим названием въездной знак:

У огромного залива Петра Великого, в круговерти течений которого северные воды (и их обитатели) мешаются с тропическими, есть несколько заливов-спутников, как например лежащий на востоке залив Стрелок. От соседей он отличается наличием целого архипелага, который замыкает вынесенный в открытое море остров Аскольд. На него частенько хаживали манзы – китайско-маньчжурские креолы, ещё в дорусские времена бежавшие от законов империи Цин на эту по сути бесхозную землю. Но везли они с Аскольда не гребешка и не трепангов, а золото, водившееся в тамошних ручьях. Конечно же, обосновавшись в 1859 году на Японском море и освоившись на его берегах за несколько лет, царские чиновники и офицеры решили воспрепятствовать такому разграблению обретённых Россией богатств. В одной из бухт в 1867 году возник военный пост, где базировалось несколько паровых шхун, и в том числе “Алеут”, в честь которого называется теперь одна из главных улиц Владивостока
. Стычка “Алеута” с очередной партией нелегальных старателей весной 1868 года подожгла Манзовскую войну – китайские восстание по всему Приморью, обернувшееся кровавой резнёй русских поселенцев. Но военный пост на заливе Стрелок был отстроен, а поселенцы только продолжали прибывать – в основном пароходами из далёкой Одессы. Так складывался Зелёный Клин, который теперь слывёт чуть ли не заморской колонией Украины, и среди множества малоросских сёл Закитайщины вряд ли чем-то выделялась заложенная в 1891 году в нескольких километрах от моря Промысловка. К 1958 году она была повышена до ПГТ, но дело в том, что времена сменились. Красный Китай из “братьев навек” превратился в “шовинистов”, и ещё не забывший опасного соседства с довоенной Японией Дальний Восток начал стремительно вооружаться. На заливе Стрелок строились военные базы Тихоокеанского флота, в тылу которых по соседству с Промысловкой был основан в 1963 году посёлок Тихоокеанский
. Тривиальное и вместе с тем громоздкое название дальневосточники быстро сократили до Тихас
– а через “е” или через “и” его писать уже личное дело каждого. Тихоокеанский появился сразу в статусе ПГТ, а в 1967 году этого статуса лишилась Промысловка, которой оставалась роль предместья – её домики мелькают за деревьями трассы, но совершенно не оседают в памяти. По дороге из Владивостока многоэтажный, полный людьми и машинами, блестящий стёклами торговых центров город буквально выпрыгивает из-за сопки:

Эти торговые центры, где можно съесть отвратный пересушенный “РоялБургер” или затариться продуктами в супермаркете местной сети “Самбери”, здорово контрастируют с грозными статусом ЗАТО. Закрытые административно-территориальные образования – не города-призраки, но города-невидимки, сам факт существованиях которых в советское время приравнивался с государственной тайне. Но если в Заречный
пускают только к близким родственникам и по работе, в Новоуральск
можно просочиться на какое-нибудь культурное событие, а Байконур
или Звёздный Городок
немыслимы без дырок в заборах, то Фокино легко проехать насквозь и даже не подумать о его режимности. Собственно, в город-ЗАТО Шкотово-17 берега залива Стрелок были превращены в 1980 году людьми, “из своей маааськвы” явно не представлявшими местную географию. Дорога меж двух главных портов Дальнего Востока так и проходила сквозь границы режимной зоны, а где что базируется – знала каждая попавшая на стол к лесорубам из братской Кореи собака. Сделать из Шкотова-17 настоящее ЗАТО пытались разве что при Андропове, но вскоре подошли Перестройка с Гласностью, а следом и охранять в большинстве здешних бухт стало нечего. В 1994 году Шкотово-17 вернулось на карты как Фокино, и главным секретом его осталось то, в честь кого оно названо: документов на этот счёт нет. Впрочем, как и со многими другими государственными секретами, разгадка вполне умозрительна – адмирал Виталий Фокин командовал Тихоокеанским флотом, и накануне основания Тихаса как раз стал замглавкома всего советского ВМФ. Сам же Тихоокеанский не вернулся на карты – название Фокино относится как к самому городку, так и ко всей территории ЗАТО.

Но хотя статус ЗАТО остался сугубо бумажным, сердце Техаса – по-прежнему Дом Офицеров Флота (1963), гордо стоящий напротив суеты магазинов. Увы, Хрущёв не только с Китаем рассорился, но и архитектурные излишества отменил, поэтому красотой здание не блистает:

А статус его подчёркивает целое ожерелье памятников, расставленных по окрестным скверам. Самый простенький внешне и видимо самый новый посвящён героям Великой Отечественной:

У левого борта ДОФа – весьма оригинальная часовня-памятник 300-летию Российского Флота (1996-2000), в Фокино ставшая символом города и даже попавшая на его постсоветский флаг.

У задней стены ДОФа – какие-то камни и неизменные жернова, которые в приморской почве оставляли с равным успехом что бохайцы и чжурчжэни, что малороссы и молдаване.

Сама же эта инсталляция то ли совсем новая, то ли не наполненная никаким смыслом, кроме чисто декоративного – в интернете я о её происхождении не нашёл ничего.

Угол ДОФа продолжает бывший ресторан тех же лет, у которого заканчивается аллея 50-летия Победы с парой зениток. В её створе – совершенно конструктивистского вида островерхие пятиэтажки, лишь столь же конструктивистского вида логотип на торце одной из которых не даёт ошибиться:

Вдоль обычных пятиэтажек же можно выйти к голове Ильича (1960) у правого борта ДОФа:

И, наискось от фасада – явно главному в этом созвездии памятнику Марие Цукановой (1979). Росшая без отца девушка из сибирского села, в годы Великой Отечественной она то работала санитаркой в эвакогоспитале, то стояла у станка на Иркутском авиазаводе. Но люди ей были явно ближе станков, и в 1942 году Маша пошла служить на Тихоокеанский флот, но раньше, чем была готова к бою – закончилась Великая Отечественная война. Эпилогом к ней, однако, стала война советско-японская, и если на Курилах
в сентябре японцы целыми островами сдавались без боя, то в августе в Корее и Маньчжурии дрались со всей самурайской решимостью. Одним из самых тяжёлых боёв той войны стал морской десант в порт Сэйсин (ныне Чхонджин) на побережье Северной Кореи – ошибки при планировании, почти полное отсутствие поддержки с воздуха и обусловленная успехом предыдущих десантов в порты Юки и Расин уверенность в лёгкой победе обернулись тем, что судьба трагических черноморских десантов не повторилась в Сэйсине лишь благодаря успехам сухопутных войск. Ошибки адмиралов легли на плечи 22-летней санитарки – Маша Цуканова вынесла с поля боя 52 раненных десантника, да впридачу автомат, из которого метко отстреливалась, пока сама не потеряла сознание от двух полученных ран. В таком состоянии она и попала в руки к японцам, устроившим над девушкой жестокую расправу без всякой самурайской чести. Обе стороны в боях за Сэйсин потеряли по несколько сотен бойцов, и только в братской могиле на корейском берегу упокоились 352 красноармейца. И хотя подвиг Цукановой стал главным преданием того боя, по сути это памятник не только ей, но и всем участникам Сэйсинского десанта.

Аллею перед фасадом ДОФа, между Лениным и Цукановой, продолжает пешеходная улочка Мищенко, отвечающая в Тихасе за исторический центр:

Здешние малоэтажки явно не предполагали большого количества архитектурных излишеств, а потому куда монументальнее, чем охрущёвленный ДОФ:

Но в основном “малое” Фокино какое-то такое:

И облезлые дома да аляповатые ларьки с шаурмой и свеженабраконьеренными креветками никак не вяжутся со стерильностью “настоящих” ЗАТО:

Из 32 тысяч жителей “большого” Фокина на “малое” Фокино приходится 23 тысячи. Спрятанный за сопками от залива Стрелок, Тихас выпускает в его сторону пару рельсовых (с 1940 года) и веер автомобильных дорог, самая оживлённая из которых – юго-западная. И всего 22 километра с ежечасно курсирующими автобусами отделяют техасские прерии от дунайских плавней – вторым центром этой системы служит посёлок Дунай
(7,5 тыс. жителей) на бухте Конюшкова, основанный в 1907 году переселенцами из Молдавии:

Он стоит на полуострове, отделяющем залив Стрелок от Уссурийского залива, за которым можно разглядеть “домашние острова” Владивостока и далёкие сопки Хасана. С другой стороны голубая, что Дунай из того вальса, вода отделяет посёлок от острова Путятин, над которым одиноко высится гора Старцева (352м) в самом центре круглого залива Стрелок. И кадр выше – не последний в этом рассказе из сделанных с её вершины:

Прошлый кадр же снят с высшей точки Дуная, отмеченной невзрачным ДК и затаившимся в кустах мемориалом Победы (1988). Больше, впрочем, Дунай отметился в Гражданской войне – местные активисты во главе с Фёдором Усатым были основой красных партизан в здешних сопках:

Сам посёлок совершенно невзрачен и довольно запущен. На панорамах видна новостройка Георгиевской церкви (2008), но и она стоит изрядно в стороне от длинной улицы Ленина, представляющей собой фактически спуск от ДК до причала:

Куда интереснее, чем с собственных улиц, Дунай смотрится с сопок Путятина:

На карте залив Стрелок – не круг, а скорее солярный знак с протуберанцами бухт, которые и окинем взглядом по часовой стрелке. Рядом с Дунаем раскинулась бухта Разбойник

, отмеченная парой объектов один другого чудней:

Слева почти вплотную к кварталам Дуная примыкает 30-й судоремонтный завод – несколько десятков таких предприятий работали по всем советским морям, имея сквозную нумерацию от Калининграда до Чукотки. Пущенная в 1960-м году “тридцатка”, однако, примечательна крупнейшим в России плавучим доком ПД-41. С безвременно утопшим ПД-50 под Мурманском
у него паритет по грузоподъёмности (обслуживает суда с водоизмещением до 80 тыс. тонн) и длине (330 метров), а вот в ширину дальдок даже масштабнее – 93 метра против 88. Что характерно, обоих гигантов всемогущий СССР не постеснялся заказать у капиталистов: ПД-50 в 1980 году пришёл в Североморск из Швеции, а ПД-41 был сделан в Японии на токийской верфи “Исикавадзима”, которая в историю Страны Восходящей Солнце вошла строительством первого корабля европейского типа “Асахи-мару” в далёком 1856 году. По соседству – не столь огромный, но зато крытый ПД-38 для ремонта особо секретных судов:

В крупнейшем доке мы застали и крупнейший корабль – это ” Адмирал Лазарев
” (1978-84), тяжёлый атомный ракетный крейсер проекта “Орлан”. С водоизмещение 23 тыс. тонн, размерами 230 на 25 метров, высотой 59 метров и почти безграничной огневой мощью, выходившие со стапелей Балтзавода “Орланы” – самые большие и грозные корабли современности за вычетом авианосцев. И – одни из самых дорогих: СССР успел спустить на воду всего 4 “Орлана” из запланированы 7. Из них лишь один в строю – “Пётр Великий” (при закладке – “Куйбышев”), флагман Северного флота и всего российского ВМФ. В 2023 году после капитальной модернизации под новое оружие вплоть до гиперзвуковых ракет его должен дополнить “Адмирал Нахимов” (экс-“Калинин”), а вот “Кирову” (“Адмирал Ушаков”) и “Фрунзе” (“Адмирал Лазарев”) повезло меньше – над запятой в “утилизировать нельзя модернизировать” адмиралы думали долго, и в конце концов поставили её после первого слова. Реактор из крейсера уже выгружен, оборудование снято, а пустой корпус поставлен на разделку в этот док весной 2021 года.

Объект же с правой стороны залива я узнал сходу, поскольку в 2019 году мне довелось побывать в мурманской Сайда-губе
. Это ДальРАО, Дальневосточный центр обращения с радиоактивными отходами, “ядерный колумбарий” Тихоокеанского флота, оборудованный в 2000 году. Гигантские красные бочки – ни что иное, как заизолированные реакторные отсеки подводных лодок, сотнями строившихся в СССР и гнивших в гаванях ранне-постсоветской России.

Схема утилизации проста: из подлодки вырезают реактор с парой соседних отсеков-“поплавков”, поднимают его специальным буксируемым доком, выгружает на базу, а там убирают в защитный корпус, в котором за несколько десятилетий ядерное топливо тихо выгорит до безопасного состояния. Визуально ДальРАО выглядит гораздо меньше СевРАО:

ПД-41 и ДальРАО, как сцилла с харибдой, отмечают вход из широкой бухты Разбойник в узкую бухту Чажма

. Это название для Дальнего Востока звучит зловеще, как для Севера “Курск”, а для Урала – Кыштым
. Чуть левее плавдоков 30-го судозавода когда-то находился пирс №2, куда атомные подлодки приходили для замены активных зон своих ректоров. 10 августа 1985 года там стояла субмарина К-431 уже довольно архаичного на тот момент 675-проекта (строились в 1960-е годы). И наверное в шутках о пьяном дяде Васе, который чинит реактор ломом, на тот момент и правда была лишь доля шутки: завершив работы, заводчане вдруг обнаружили, что крышка реактора лежит не герметично, причём закрыть её мешает какой-то технический мусор! Но сдать работу в срок начальникам очень хотелось, и вразрез со всякой ТБ было решено быстренько поднять крышку реактора плавкраном, убрать помеху и закрыть обратно. Афишировать внеплановые работы и вводить в бухте особый режим “Атом” начальники тоже не стали, вот только оказались они не единственными раздолбаями Чажмы: когда плавкран начал поднимать крышку, мимо на полной скорости промчался катер-торпедолов, так же внепланово и без предупреждения направлявшийся на рыбалку. На его волне плавкран качнулся и поднял крышку реактора чуть выше, но этого хватило для того, чтобы ядерная реакция вышла из под контроля. Мощный взрыв вспорол корпус лодки и подкинул многотонную крышку на десятки метров, а десятеро офицеров и матросов, работавших внутри корпуса, сгорели заживо в мелкую чёрную пыль. Выброс радиации достиг 90 000 рентген/час – ещё один человек, оказавшийся рядом, погиб от такого воздействия за считанные секунды, а полсотни получили опасные дозы облучения. От судьбы Припяти
Шкотово-17 спас лишь небольшой объём реактора да сопки, за которые зацепился радиоактивный шлейф. Чажма превратилась в зону заражения, хотя и не так уж надолго – 99% радиоактивности дал кобальт-60 с периодом полураспада в 6 лет. Останки 11 погибших схоронили бетонной могиле в соседней (с другой стороны от Дуная) бухте Сысоева. Я хотел увидеть эту могилу с памятником наподобие Фокинской часовни
(2004), но судя по тому, что о её существовании в Дунае не слышал ни один таксист – она скрыта в глубине воинской части.

Восточнее Разбойника в берег вдаётся на 3,5 километра бухта Абрек

– эстуарий реки Когатунь меж хищными абрисами мысов Абрек и Стрелок. Так назывались два клипера, в 1859 году впервые исследовавшие этот берег, да и в принципе едва ли не все морские топонимы Приморья восходят к кораблям и их командам.

За мысом Абрек виден Крым
– ныне опустевший посёлок на полпути между Техасом и Дунаем. По легенде, это Хрущёв воскликнул “Здесь как в Крыму!” (да и сам я называл Приморье Тихоокеанским Крымом
!), ну а на самом деле вместе с дунайскими молдаванами сюда в 1907 году прибыло и несколько семей из Тавриды. Зато этот Крым во-первых “не украинский, а безлюдный”, а во-вторых однозначно с точки зрения всего международного права НАШ.

Именно на Абреке с 1867 году находилась военная база Стрелок, и как следует из названия – больше на восточном берегу, у одноимённого мыса. Там по сей день печально ржавет большой десантный корабль “Александр Николаев” (1976-82, завод “Янтарь” в Калининграде) – свои лучшие корабли ТОФ держит прямо на набережной Владивостока, хотя флагман “Варяг” приписан именно к Фокино. О том же, что когда-то жизни тут было гораздо больше, напоминает целая цепочка памятников – справа Як-38 и Ка-52 слагают монумент морской авиации, а слева у воды увековечен Алдар Цындежапов, юный срочник из Агинского, 24 сентября 2009 года ценой своей жизни остановивший утечку горящего топлива на эсминце “Быстрый”:

Мыс Стрелок отмечает Безымянную

, ибо ничем не примечательна, бухту

:

За которой удобные глубокие гавани прерываются длинными пляжами, а владения Тихоокеанского флота – владениями курортного бизнеса:

Безымянный мыс разделяет две Домашлинки
(по впадающей в Безымянную бухту реке) – слева Мелкий пляж, справа Глубокий пляж со множеством мини-отелей:

Следующий Опасный мыс с кекуром Акулий Зуб открывает бухту Руднева

, среди куроротников более известную по звучному старому (до 1972 года) названию Тинкан

. Между турбазами затесалась и пара взаправдашних посёлков – Домашлино (виден на кадре выше слева) и Руднево
(на кадре ниже остался за правым краем):

А вот и восточный край залива Стрелок – вдали виднеется белые дома предместий Находки
(в первую очередь – Ливадии, не менее куротной, чем её крымский прототип).

Никольский остров прикрывает бухту Павловского

, и в ультразум хорошо заметно, что перед ним – не косы, а волноломы. За сопкой видны домики бывшего Павловск
а – действовавшей в 1958-94 годах главной базы атомных подводных лодок Приморья (но – второстепенной на ТОФ, где “осиным гнездом” слыл камчатский Вилючинск). В 1977 году здесь начали строить, но так и не успели завершить до распада Союза Объект №6 – подземное укрытие подводных лодок, наподобие того, что в наши дни можно осмотреть в Балаклаве. Музеем Объект №6 пока не стал
, но давно превратился в “мекку” дальневосточных сталкеров, проникающих в тоннели по льду:

Издалека же бухта Павловского примечательна памятником в виде бетонной рубки (1983) – жертвам ещё одной трагедии, но – хотя бы не разгильдяйства командиров. 21 августа 1980 года на АПЛ К-122, бороздившей пучины Филиппинского моря, начался пожар в реакторном отсеке. Потушить его не удалось, поэтому ликвидировав опасность радиационной аварии, отсек заблокировали, пока в нём не выгорит всё, а дальше начались долгие дни борьбы за живучесть повреждённой субмарины. Локализация пожара, всплытие с 70-метровой глубины, выживание на поверхности – всё это было обеспечено нестандартными решениями экипажа и самопожертвованием нескольких моряков. Первую помощь К-122 оказал английский сухогруз, а дальше к месту бедствия двинулись военные корабли – как советские, так и вероятного противника. В итоге лодка была взята на буксир учебным судном ТОФ “Меридиан”, а 15 погибших на её борту похоронили на базе.

Дальше видны бухты Открытая

и Анна
с одноимённым посёлком (300 жит.), уже не входящие в залив Стрелок, а за ним пространство следующего залива Восток между Ливадией и Находкой:

Итак, прошлые полтора десятка кадров были сняты с горы Старцева, что так удачно торчит посреди залива над островом Путятин. Но сперва надо туда как-то переправиться! Дунай завершает Темп – сейчас уже не вполне очевидно, что это название восходит к аббревиаутре Трест Экспорта Морской Продукции: до военных, с 1934 года, хозяевами залива Стрелок были промысловые водолазы.

До горы Старцева отсюда по прямой 4 километра, до причала в посёлке Путятин – 6:

Преодолеть их помогает паром “Путятин”, переделанный из танкодесантной баржи – для Приморья транспорт столь же характерный, как и корейские автобусы с занавесочками. Местные своего парома даже немного побаиваются, но тут они не правы – это на такой посудине “Итурупская четвёрка” не по своей воле 40 дней бороздила открытый Тихий океан
.

Ныне “Путятин” курсирует 3-4 раза в день, причём его касса находится на материке, а с острова он возит пассажиров бесплатно. Машины – только по предварительной записи и видимо предоплате в “материковой” кассе. Для островитян проезд стоит 32 рубля, для всех остальных – 132, вот только официально паром может перевозить не более 9 человек, и островитяне тут всегда обладают приоритетом. Иногда, конечно, паромщик берёт больше людей, а ещё реже на этом попадается всяческим надзорам, после чего какое-то время всё соблюдается строго. Сами островитяне к туристам дружелюбны, как к братьям по несчастью, и только в довольно грубой форме требуют не фотографировать паром, если на нём явно много народу.

Ходят здесь и грузовые баржи, так же не брезгующие брать пассажиров. Например, в первых числах сентября несколькими рейсами в день в течение доброй недели на Путятин завозили уголь:

На пароме мы возвращались, а вот катером ехали “туда”, опоздав на вечерний рейс из-за той самой пробки. От раскошеливания спасло то, что на острове проходил Приморский Трезвый сход Академии Вольных Путешествий
, куда собирались не мы одни. При этом две местных жительницы с кучей барахла, оказавшиеся в одно время с нами у причала, уже ждали другой катер, а ещё несколько АВПшных людей приехали после нашего отбытия и остались на берегу ночевать.

Но закатное море безумно красиво. Дунай остался за кормой:

По левую руку видны гостиницы Домашлинки и Тинкана:

По правую – путятинский мыс Родионова на выходе из залива Стрелок:

Понемногу в пролив выходит, словно огромный корабль, остров Аскольд и заметные на его фоне Камни Унковского:

Самое узкое место пролива – между мысов Филисова (справа, на материке) и Фелькерзама (слева, на Путятине):

Сам Аскольд высок (352м) и живописен, на карте образуя букву “П” с открывающейся в море бухтой Наездник. Манзы называли его Лефу (“Промысловый”) или Циндао (“Зелёный”), англичане в 1855 указали на своих картах как Терминейшен-Пойнт (“Точка завершения”, то есть край будущего залива Петра Великого), а русские в 1858 – как Маячный, и лишь в 1863 остров получил имя в честь фрегата “Аскольд”. Золотые прииски в 1874 году прибрал к рукам подавшийся в дальневосточные промышленники польский магнат Михаил Янковский (его “замок” я показывал в посёлке Витязь
), так что манзы вновь потянулись сюда уже легально. Но золотые пески оскудели, и Янковский переключился на другой бизнес, впервые начав разводить на шкуры и панты местных пятнистых оленей, а в 1879 и вовсе перебрался на материк. С 1892 года хозяевами острова стали военные, о которых напоминают связанные головокружительной лестницей Старый (1879-81) и Новый (1940) маяки на мысе Елагина да орудия 26-й батареи, вместе с аналогичными пушками на мысе Гамова
и грандиозной Ворошиловской батарей
на острове Русском охранявшие Владивосток от милитаристов, империалистов и прочих шовинистов. Когда же сами мы подались в капитализм, отсюда и военные ушли – нынешний Аскольд необитаем
, а поездка туда на весь день стоит в среднем 15 000 рублей за 10-местную лодку.

До Аскольда я доберусь когда-нибудь в другой раз, пока же впереди – Путятин:

ДАЛЬНИЙ ВОСТОК-2021

Обзоры и оглавления



Суровое Сибирское Лето
. Июнь.

Суровое Сибирское Лето
. Август.

Приморье


Фокино. Техас и Дунай.

Фокино. Остров Путятин.

Хабаровский край


О народах Приамурья.

Сикачи-Алян.

“Заря” на Тунгуске.

Хабаровск. Южные окраины.


Посёлок расположен на западном берегу острова, в бухте Назимова залива Стрелок
. С материком связан регулярной паромной
переправой. Расстояние до города Фокино
около 10 км по прямой, до посёлка Дунай
 — 4,6 км.


ПГТ ПУТЯТИН ПРИМОРСКИЙ КРАЙ И МАЛЕНЬКИЙ ОСТРОВ ПУТЯТИН
Панорама посёлка Путятин


Несмотря на то, что город Фокино является ЗАТО
, доступ на Путятин не ограничен. В летнее время остров привлекает туристов
необыкновенными пейзажами, чистым и тёплым морем, своеобразным ландшафтом, обилием грибов и лекарственных растений. На острове находится знаменитое озеро
Гусиное — природное озеро, где растет занесённый в Красную книгу
России лотос
Комарова. 20 лет назад все мелководье было покрыто сплошным ковром из лотоса. Сейчас площадь произрастания лотоса значительно сократилась: сказывается негативное влияние деятельности человека. В 60-е годы на озере проводилась заготовка льда для рыбокомбината, из-за этого оно стало промерзать. Затем местный зверосовхоз начал распашку земель в водосборном бассейне, что вызвало заиление озера. Завершили картину глубокие лужи мазута и брошенные ёмкости разных размеров. Рельеф долины таков, что нефтепродукты с паводковыми и талыми водами весной распространяются на всю территорию, включая озеро. Лотос под угрозой исчезновения.

Между посёлком Дунай
и островом существует регулярная круглогодичная паромная
переправа.


Мыс Бартенева. Мыс нанесён на карту в 1859 году и назван по фамилии командира брига «Парис» капитан-лейтенанта Бутенева. Название м. Бартенева появилось в 1866—1878 гг. по фамилии одного из нескольких морских офицеров Бартеневых.

Мыс Родионова. Мыс назван по фамилии Э. Л. Родионова, участника гидрографических работ в заливе Петра Великого.

Мыс Развозова. Мыс описан в 1862 году экипажем клипера «Разбойник». Тогда же назван предположительно по фамилии мичмана Владимира Развозова или мичмана Николая Развозова.

Мыс Шулепникова. Мыс назван по фамилии А. В. Шулепникова (Щулепникова), коменданта Кронштадтского порта.


Население по переписи 2002
года составило 1133 человека, из которых 49,2 % мужчин и 50,8 % женщин.


В 1891 году на острове поселился купец А. Д. Старцев
, сын декабриста Н. А. Бестужева
. Им было приобретено на острове 1000 десятин земли; остальная взята в долгосрочную аренду.

Он основал на острове имение с образцовым хозяйством: развел табачную и шелковичную плантации, два фруктовых сада, виноградник, ферму, конный завод. В 1893—1896 годах он построил на острове кирпичный и фарфоровый заводы, слесарно-механические мастерские, чугунолитейное отделение.

В 1929 году в посёлке Путятин был образован крупный зверосовхоз, позже — рыбообрабатывающий комбинат.


  1. Численность населения Российской Федерации по городам, поселкам городского типа и районам на 1 января 2010 года

    . Дата обращения: 28 октября 2015.
    Архивировано из оригинала
    30 октября 2011 года.


  2. Остров Путятин // Россия 24. Приморье.


Остров Путятина расположен в северной части залива Петра Великого
, в заливе Стрелок
. Минимальное расстояние между островом (мыс Старцева) и материком
(мыс Стрелок) составляет всего около 1,5 км. Длина острова около 24 км.

Остров гористый, самая высокая точка — гора Старцева
, расположена в его северной части, имеет высоту 353 м. Берега возвышенные и во многих местах прорезаны долинами
и оврагами
. Восточный берег острова сложен из гранита
с прослойкой кварца
. Юго-восточный берег обрывист и состоит из красноватого гранита, он порос травой
и кустарником
. Северная часть острова покрыта лесом и кустарником, в лесу резко выделяются широкие просеки, приметные с больших расстояний. Берега почти на всем протяжении окаймлены рифами
, выступающими в залив. Общая площадь острова составляет 2790 га или 27,9 км².


Климат острова типичен для юга Приморья
. Средняя температура января
−8,0 °C, августа
+21,0 °C. Температура морской воды с середины июля
по середину сентября
превышает +20 °C.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
СДО от Почты России
Добавить комментарий